– Каждый человек – образ Божий. Подвижники веры, которые жили совсем недалеко от нас, были такими же, как мы. Священнослужители, которые несли служение в Церкви до революции и в годину гонений, были во всем подобны нам. У них были те же страсти, те же желания, – сказал митрополит Анастасий на встрече с  православной молодежью города Симбирска.

По просьбе молодых людей владыка рассказал о священнослужителях и мирянах, с которыми ему доводилось общаться; ответил на вопросы о своей юности, об испытаниях, о вере, о любви.

– Нигилизм всегда присутствовал в жизни России. Отторжение христианства, отторжение Православия происходило на всей территории Российской империи. Мы знаем, к чему это привело. Были прекрасные монастыри, были храмы, а потом вдруг ничего не стало – все закрылось. Почему появились красные бригады, атеисты, безбожники? Кто их воспитал? Их воспитало общество. Это произошло постепенно. Причину надо начинать искать со времен раскола церковного. Старообрядцы были готовы идти на смерть за свои убеждения. Мы же не держались за свои традиции так, как держались они. Общество разделилось. Нашлись люди, которые хотели видеть нашу страну просвещенной, такой, как Франция. А откуда вся эта зараза пошла на нашу землю? Именно оттуда. Франция – рассадник атеизма. Только сейчас  французы начинают понимать, что лишь через возвращение к корням, которые они сами обрубили, возможна нормальная жизнь общества, нормальная жизнь Церкви.

Я вспоминаю свою первую поездку по странам Европы. Мы посещали Собор Парижской Богоматери. Там тогда во всю длину собора стояли изображения вольнодумцев, атеистов, и лишь над главным алтарем располагалось изображение распятого Христа. Богослужения не совершались. Дух неприятия духовного распространялся повсюду, дошел он и до нашей Русской земли как раз в то время, когда я был молодым. Я – человек XX века. Вы все-таки уже люди XXI века. Я же отношусь к тем людям, которых Господь сподобил общаться с подвижниками веры. Они любили Бога, любили страну гораздо больше нынешних так называемых патриотов, которые на каждом углу кричат о том, что надо воспитывать юных патриотов. Только как это сделать, если в основе воспитания не лежит Христос? Невозможно без Христа воспитать человека в любви к Церкви, в любви к Родине.

Давайте вспомним кровавые события 18-го, 20-го и 39-го годов прошлого века. Это было тяжелое время для Церкви. Некоторые священнослужители оказались неготовыми к этому. Они хотели подстроиться под власть, которая пришла на смену царской власти, старались адаптироваться к новым условиям и принести пользу государству.

Среди этих людей всеми нами любимый Павел Флоренский, который старался внедриться в эту систему и послужить государству. Но его конец, как и конец других людей, которые в итоге не отказались от веры, был трагическим. Все они были казнены, замучены, умерли в ссылках, куда их определил режим, который господствовал в нашей стране.

В те времена было много людей, которые не занимались политикой, которые любили Церковь, любили малую Родину, любили храм Божий. У них была святая обитель, а большее им было не нужно. За Церковь, за веру многие были готовы пострадать и страдали. Впоследствии многие были реабилитированы.

Сейчас, если человек выходит из тюрьмы, ему трудно адаптироваться к жизни. Он заражен проказой, которая царит  в местах заключения. Он рискует стать потерянным для общества человеком. Мало кто может, придя оттуда, адаптироваться к современной жизни. А эти люди возвращались.

 Мне доводилось общаться с монахинями, которые прошли ссылки и тюрьмы. Они были совершенно непохожими на нас. Мы всегда угрюмые, сердитые, чем-то озабоченные. А эти люди, несмотря ни на что, оставались радостными. Политические репрессии нисколько не исказили образа Христа, за Которого они пострадали, Которого они носили в своем сердце. Это были носители Духа. Они, как и все их современники, были вынуждены подчиняться Советской власти, они соприкасались с безбожным миром, но этот мир не смог поглотить их, не смог отнять их радости.

Я знал одну прекрасную монахиню, которая пробыла в ссылках около десяти лет. Она была подругой моей мамы. У этой монахини были другие подруги, которые также возвращались из ссылок. В Казани было место, где можно было «пристроиться». Дивеевские монахини жили отдельно, монахини Казанско-Богородицкого монастыря отдельно, насельницы  Федоровского монастыря – отдельно. Они жили маленькими семьями. Никогда ни на что не жаловались и никогда Бога ни о чем не просили.

Мы же постоянно что-то просим у Бога: сделай то, дай то. Когда привозят мощи того или иного святого, у дверей храмов собираются огромные очереди. Почему так происходит? Потому что людям чего-то не хватает в этой жизни. Часто не хватает материального благополучия. Народ живет в бедности, живет в болезни.  Люди верят, что, соприкоснувшись со святыней, они получат просимое. Каково же будет их разочарование, если их требования –  именно требования, а не просьбы – не будут удовлетворены?! Страшно об этом подумать. Люди считают, что они поцелуют святыню, возьмут домой иконочку, и совершится чудо. Но чудо таким образом не совершается. Чудо совершится только тогда, когда люди примут Христа. Когда они будут жить со Христом. Когда они постоянно будут чувствовать присутствие Бога в своей жизни. Тогда и совершится чудо, тогда и сами эти люди смогут творить великие дела.

Грустно, что многие приходят в храм от случая к случаю, когда объявляют о прибытии той или иной святыни. Люди ищут чуда и расстраиваются, если не находят его. Впрочем, так всегда было и будет. В советское время народ приходил в магазин с талонами и озлоблялся, если не удавалось поменять их на продукты. Нам с вами надо молиться о людях, которые пока находятся за церковной оградой. Надо молиться о том, чтобы Господь пришел в их жизнь.

О подвижниках, переживших ссылки, можно говорить очень много. Я уже сказал, что они пребывали в постоянной радости, несмотря на то, что жили порой в подвалах. Вы думаете, что их окружали добрые люди, готовые в любой момент приютить репрессированных батюшек и матушек? Ничего подобного. Сырой подвал – лучшее, на что они могли рассчитывать.

Была у нас одна помещица Анна Федоровна, важная дама. Поместье у нее отобрали, но дом в городе она смогла сохранить – прекрасный дом, прекрасный сад. Пришли из ссылки монахини и попросили у Анны Федоровны приюта, так она сырой подвал им выделила. Там они чахли, а потом расселились по деревням – деревни стали пустеть, и можно было занять один из покинутых прежними хозяевами домов. Милости и радушия от соседей ждать не приходилось. Но эти монахини не печалились. Они были не только носителями Духа, они были интеллигентными. Это та духовная интеллигенция, которую мы потеряли. Чтобы возродить потерянное,  потребуются годы и десятилетия.

Посмотрите: чем мы сейчас живем? Не так давно я был на торжестве по случаю юбилея организации, которая оказывает финансовую помощь некоторым нашим приходам. По долгу службы я должен был принять приглашение посетить праздничное мероприятие. Полный зал гостей, приветствия, награды, бесконечные грамоты… Сейчас люди особенно радуются, когда им бумажку в рамочке вручают и говорят об их заслугах. Потом концертная программа началась, если это действо так можно назвать. На сцене два парня, четыре девицы полуобнаженные, звучит страшная музыка. Это даже не современная рок-музыка, а какая-то бесовщина. Рядом сидит владыка Диодор. Вижу, что он уже голову опустил: смотреть-то на сцену невозможно. Внутренний голос мне говорит: «уйди, уйди». Хочется уйти, хотя это и не очень вежливо. Но в конце концов я все-таки попросил выпустить меня и удалился. Нас стра